Идея неизменной моды действует на 2 уровнях. Во-первых, она символизирует парадокс современной мужской моды, который заключается в том, что в мужской одежде наблюдалось три десятилетия беспрецедентного роста и свободы создавать и переделывать вкусы в одежде нескольких поколений, и все-таки сейчас гораздо меньше по-настоящему безупречно одетых мужчин, чем раньше. В моде недавнего времени не было ничего неизменного. И, во-вторых, неизменная мода – это проспект этой книги, ее миссия перед читателями. Потому что мужчины, которые надеются найти решение в одежде где-нибудь на дороге, привязывая такое путешествие к представлениям о неизменной моде, достигнут его скорее раньше, чем позже в жизни.

Прогресс такого состояния требует создания классически стильного гардероба и знания, как носить его с максимальной личной выгодой. Чтобы предмет одежды считался модным из года в год, он должен обладать прирожденным достоинством, полезностью и во всех отношениях хорошим вкусом. И пока эволюция личного внешнего вида человека – это не прекращающаяся работа, понимание, какие цвета и пропорции вам идут больше всего и почему, удобряет почву для одежды, на которой может процветать способность неизменно быть модным.

Некоторые, возможно, чувствуют, что установленные правила хорошего вкуса могут помешать самовыражению. Я считаю, что они только предоставляют шанс подлинной индивидуальности. Настоящая инновация всегда приходит скорее со знанием, чем с игнорированием, правил. В конце концов, как вы можете снять обертку, если у вас нет обертки? Знание основ правильной сервировки стола или написания приличного письма поможет не увязнуть в трясине этих мелочей. В конечном счете, хорошая форма создает ровное игровое поле, на котором превосходство имеет реальное значение.

Поэтому чтобы мужчины обрели уверенность и навыки в создании нового облика по-своему, им необходимо наглядное подкрепление. Менее склонные, чем противоположный пол, рисковать стать жертвой капризов моды, мужчины меньше беспокоятся о стиле, когда их окружает множество так же одетых людей. Хотя тридцатые годы обеспечили непрерывный поток хорошо одетых людей, малое количество таких образчиков мужчин сегодня – возможно, главная причина текущей загадки человеческого рода. В попытке разрешить не решаемую ситуацию, издание “Одевая мужчину” привлекло самую большую и разнообразную коллекцию стильно одетых мужчин, когда-либо собранных между 2 корками переплета. Надеемся, прозрачные размеры мнений, представленных здесь, дадут читателю возможность, несмотря на его убеждения в одежде, расширить как грамматику, так и диапазон его словаря неизменной моды.

Однако – одно маленькое предостережение, прежде чем мы продолжим. Хотя эти страницы полны мужчинами, проявляющими исключительное чувство одежды, я не пытаюсь превратить легендарного “неандертальца в Адольфа Менджу”. Прекрасно одетые мужчины последовательно демонстрируют величайшую степень самопознания, которая, в наших целях, означает превосходное понимание их физических манер и внешности. Их стиль происходит из развитого внутреннего взгляда, который ведет их к тем покроям и цветам, которые лучше всего соответствует их фигуре. На таком разреженном уровне знание индивидуума его тела становится почти неосознаваемой динамикой, во многом подобно умножению для математика. Несмотря на то, что наглядное содержание книги “Одевая мужчину” проходит долгий путь к подготовке читателя к следующему шагу, обучение такому высокому уровню осознания стиля не является первоначальной целью.

За мои тридцать с лишним лет дизайна и заметок о стиле мужчин я пришел к пониманию того, что мужчины обладают большим природным талантом к личному украшательству, чем это в общем принято считать. Имея возможность получить консультацию из первых рук, они, оказывается, удивительно быстро учатся. Создавая одежду на заказ для разнообразной аудитории мужчин, я не смог встретить ни одного, кто, в уединении примерочной, не выразил бы заинтересованность в желании выглядеть лучше. Я думаю, что мужчины не только хотят увеличить свои возможности в само украшении, но что они никогда не были более к этому готовы.

Дайсаку Икеда, третий президент Сока Гаккай, мировой буддистской организации, заявляет: “Наши жизни управляются непостоянством. Задача состоит в том, как создать что-то, обладающее продолжительной ценностью в контексте наших ненеизменных жизней”. “Одевая мужчину: Искусство неизменной моды” стремится как раз к этому. Хотя ответственность за реализацию этого лежит прямо внутри, способность быть неизменно модным вполне досягаема для каждого заинтересованного мужчины.

Верблюжье пальто:
Первоначальные носители – махараджи Индии – принято британскими офицерами, которые носят их после игр в поло – носится в отпуске – замечено на матчах поло и общественных собраниях – привозится в США американскими путешествующими светскими фигурами – носится на теннисных матчах в Ньюпорте.

Шляпа из кокосовой соломки
Багамская соломка жителей Нассау – продается Мэри Уильсон в Нассау – покупается британскими и американскими светскими фигурами и носится в Палм Бич и Ньюпорте – с того времени популярно для всей нации.

Некоторое время назад, когда я сопровождал свою сестру-подростка в поисках совершенного платья для школьного бала, ну помогал, скажем так, как мужчина, выглядить достойно в этот знаменательный день, мне вспомнилась фундаментальная разница между тем, как мужчины и женщины выбирают одежду. Как когда-то показала ей мать, открыв секреты впервые в жизни в примерочной комнате, она обязательно держала платье под подбородком, чтобы увидеть, как оно выглядит около лица. Когда-нибудь можно увидеть мужчину, прикладывающего пиджак костюма или галстук под физиономию, чтобы оценить его призыв? Как говорили мои братья и сестры, “Не-а!”
Одна из самых важных – но менее всего понятных – функций мужской одежды – вести взгляд наблюдателя к лицу. Понимание тончайшего взаимодействия, которое должно существовать между самой видимой и выразительной частью тела мужчины, его лицом, и одеждой, его окружающей, – это необходимое условие изящной одежды. Оскар Шоффлер, легендарный редактор моды журнала Эсквайр, однажды предупредил: “Никогда не преуменьшайте силу того, что вы носите. В конце концов, всего лишь малая часть вас видна выше шеи и дальше манжет. Остальное, то, что видит мир, – это то, что задрапировано на вашей раме”. И то, какие цвета обрамляют эту “малую часть вас”, может определить, будет ли эта путеводная звезда выражения существовать или нет.
Цвет влияет скорее на первое впечатление, чем на любой другой аспект одежды. Он может установить эмоциональную связь между объектом и наблюдателем. Когда лицо окружают тональности, которые делают его ярче и энергичнее, его способность вызывать немедленные и заметные реакции усиливается. Большинство женщин рано узнает о роли лица в игре одевания. Самое красивое женское лицо обычно является холстом, в которое вложили свои силы как природа, так и искусство. К несчастью для мужчин, “женские” прибамбасы, такие как косметика, не могут быть реалистичными вариантами, оставляя мужское лицо более уязвимым к внешним воздействиям, чем укрепленные фасады прекрасного пола. Однако мужчинам необходимо знать, как носить цвет не из-за его красоты или очарования, но чтобы повысить выразительные способности лица в процессе коммуникации.
Хотя известно много о воздействии некоторых цветов на сердцебиение и ритм дыхания, до недавнего времени мало изучено преобразующее воздействие цветов одежды на внешность мужчины. Единственный период в этом веке, когда мужчины имели доступ к такой информации, был во время расцвета мужской элегантности, в 1920-ые и 1930-ые годы. Это была эра, когда скучная негибкость викторианского костюма заменялась цветистой неформальностью развивающегося костюма и птенячьей спортивной модой.

Эта симметрия в масштабе между низом брючин и обувью остается непреложной осью неизменной моды. Так же как вечерняя обувь типа туфель, обутая с формальными брюками без отворотов, кругло- или слегка квардатно-носые оксфордские ботинки или ботинки со шнурками и рантом, считаются идеально пропорциональной обувью для костюма. Более бедная линия обуви улучшается ее скошенным сужением – центральной частью подошвы, которая соединяет каблук с носком, особенностью всех парадных туфель в противоположность квадратному сужению, используемому для более прочных типов для улицы, таких, как норвежские модели. Сложность формы туфли намекает на более парадное предназначение, тогда как ее более крепкая (не клееная) подошва с рантом предлагает правильный баланс под более тяжелыми на вид брючинами с отворотами. Больше об обуви см. в главе 10, “Украшение ног”.

Со своими контрастами и гармониями, дизайн галстука приближается к искусству живописи; однако завязывание его напоминает искусство скульптуры. Манера, в которой завязан галстук, предлагает единственное верное средство наложить отпечаток индивидуальности. Со временем этот мужской ритуал должен развиться в еще одно проявление личного стиля человека. Большинство мужчин ознакомились с дисциплиной этикета галстука с помощью отцов. Так как большинство продолжает рассматривать это раннее обучение как что-то священное, немногие прошли эту процедуру повторно в творческой манере. Модельер-джентльмен Лучано Барбера, один из самых уважаемых законодателей вкуса в Италии, делится некоторыми мыслями о своем отношении с галстуком: “Галстук следует за культурой. В 50-ые я носил галстук-бабочку. В 60-ые я примерил виндзорский узел. В 70-ые я ходил с голой шеей. В 80-ые у меня был большой агрессивный узел, который говорил: Не связывайтесь со мной. Теперь я считаю, что то, что мне нужно, – это менее вычурный узел с мягкими складками. Он прост. Он декларативен. Он чувствуется правильно. Как я буду носить галстук следующие 10 лет? Кто знает? Спросите меня потом”.

Хотя 2 узла, виндзор и полу-виндзор, все еще ограниченно используются, галстук-самовяз остается лучшим узлом для большинства типов лица и для самых элегантно одетых мужчин мира. Основное преимущество галстука-самовяза состоит в том, что это самый простой узел и его более тонкая рамка подходит всем воротникам рубашек, не отгибает их кончики вверх, как более широкие виндзоры. На чисто архитектурном базисе его коническая форма идет большему числу мужских лиц, чем горизонтальная геометрия виндзора, который выглядит неудобно под заостренным подбородком. Немного асимметричная конструкция галстука-самовяза также помогает выглядеть менее вычурно, чем симметрично статичное и треугольное исполнение виндзора.

Гибрид, полу-виндзор, можно почти извинить, только если мы поможем тонкому галстуку создать более крупный узел. Однако если требуется более пышный узел, лучше использовать версию принц Альберт, на основе галстука-самовяза, обернутого дважды. Эта черта делает его особенно привлекательным для невысоких мужчин, потому что приводит к уменьшению длины галстука, более согласующейся с их выправкой. Наматывая галстук на узкую полоску, следует стараться не слишком туго затягивать узел, иначе будет трудно перейти на второй виток. Как и узел галстука самовяза, асимметричная конструкция принца Альберта добавляет благотворный штрих, который так важен для видимости небрежности.

Цвет и рисунок мужских носков являются синтаксисом одежды, который может соединить 2 текстурных аванпоста. Если повторять на уровне пола цвет или рисунок, находящийся около лица, верхняя и нижняя зона силуэта начинают взаимодействовать друг с другом, подталкивая наблюдателя воспринимать картину целиком. Немногие художники пленили общество завсегдатаев кафе Манхеттена своей стильностью и остроумием так же сильно, как Питер Арно, так что неудивительно, что он знал, как использовать вертикальную линию в оптических эффектах. Он использует здесь совсем немного, но мы сосредотачиваемся на похожих на стрелки, которые находятся на его лодыжках (слева)
Здесь классический темно-синий парадный костюм, оживленный водоворотом темно-синих и белых аксессуаров. Добавьте красную гвоздику, и вы сможете участвовать в своей собственной свадьбе днем. Хотя однотонные темно-синие носки были бы сладкой ванилью для такого пира формальности, без рисунка ниже талии, соединяющего 2 половинки костюма, нижняя половинка остается в относительном затмении.

Введение такого отношения не является такой уж обескураживающей задачей. Для начала носки должны совпадать по цвету скорее с брюками, чем с ботинками. Обувь и носки, воспринимающиеся как единое целое, в высшей степени отделяются от брюк, останавливая глаз на низе брючины, вместо того, чтобы вести дальше вниз до пола. С темно-синим костюмом и черными ботинками, темно-синие носки выглядят богаче, чем черные. С темно-серым костюмом и коричневой обувью антрацитовые носки будут более стильным цветом. Приемлемых для формальной одежды и практически обязательных для тех, кто запакован в черное с головы до пят по регламенту, черных носков следует избегать в другое время. “Черные носки” превращают лодыжку в черную дыру, уменьшая то, что можно было приукрасить.

В мае 1957 Искусство одеяния, библия мужской моды, объявила платок в кармане “указателем изменения моды”. Другими словами, когда элегантность периодически возвращалась на передовую мужской моды, так же делал и порыв рисунка в кармане на груди мужчины. Как и с другими артефактами утонченности в одежде, типа французских манжет или воротника-стойки, платок на груди пиджака добавляет штрих законченности ансамблю.
Во время раннего Ренессанса платки считались жизненно необходимым и функциональным аксессуаром. Как заметил интеллектуальный гигант 16 века Эразм “Вытирать нос об рукав невоспитанно”. Платки постепенно стали более украшенными, служа знаками любви четы друг к другу. Каждый уважаемый мужчина носил платок, и по сей день он считается символом благородства и социального ранга.

В Англии 18-ого века, популярный обычай нюхать табак и сопутствующее ему искусство сдерживать чихание привели носовые платки мужчин в гостиную. К 19-ому веку обычный американский фермер на Юге оттирал бровь хлопчатобумажной версией изначально шелкового набивного платка, привезенного из Индии. Традиция на цветные платки постепенно развозилась на юго-запад вместе с ковбоем.
Гремящие 20-ые увидели резкий подъем декоративных платков, когда принц Уэльский поддержал моду на яркие шелка. Стильно одетый человек приводил в гармонию свой костюм и галстук, но не согласовывал ткани и цвет. К 30-ым хорошо одетые мужчины носили 2 из этих основ гардероб.
Непосредственный доступ к платку – пункт критический, касается ли это неожиданного позыва чихнуть или необходимости промокнуть разлитое шампанское. В течение Второй мировой войны одетые в униформу офицеры с плотно прилегающими клапанами карманов прятали платки в рукава пиджаков. Когда пиджак с карманом на груди вытеснил сюртук, “штучка для сморкания” была безопасно заткнута в задний брючный карман без клапана, тогда как “штучка для показа” постоянно демонстрировалась в грудном кармане пиджака.

С приходом мужского пиджачного костюма в конце 19-ого века все традиционно сшитые у портного пиджаки приобрели соответствующим образом сшитый под углом карман на груди, не для сигарет или пары очков для чтения, но чтобы демонстрировать чуточку утонченности. Без некоторой формы оснащения кармана, внешний карман на груди кажется излишним, а костюм – незаконченным.
В мирный период мужской элегантности человеку было сверхтрудно найти фотографию одного из таких “мальчиков” без надлежащим образом отделанного кармана на груди. Для каждого из таких прометеев в одежде карман предоставлял еще одну возможность выразить свою собственную индивидуальность. Платок в кармане является частью мелочей мужского стиля, который передает больше чем традицию; способ, которым он показан, может быть настолько определяющим, насколько и его выбор.

Кольцо на мужской руке начало свою гражданскую карьеру у египтян, которые связывали их в виде ожерелья, используя как деньги. Греки и Римляне использовали свои кольца как официальные печати и к концу средних веков кольца стали настолько популярны, что существовали законы, запрещавшие джентльмену без собственности и людям, менее родовитым, чем рыцари, носить их. В течение позднего Возрождения искусство геральдики ввело целую массу колец с печаткой, увенчанных фамильными гербами. Сегодняшние булавки братств и школьные кольца продолжают эту традицию. Перед Второй Мировой Войной свадебная церемония с обменом кольцами была редкостью, но к середине 1950-ых почти 90% американских мужчин возродили обычай старого света носить золотые или платиновые обручальные кольца.
Что касается драгоценностей на пальцах, меньше обычно значит больше, особенно на молодых мужчинах, которые должны стремиться к простому, сдержанному украшательству. Более декоративные, не обручальные кольца всегда считались неловкими и ассоциировались с мужчинами, живущими на комиссионные.
Кольца организаций, классов, или печатки, фамильные и военные кольца можно носить на любой руке. Кольцо с печаткой – одна из стильных альтернатив простому обручальному кольцу или ювелирному кольцу. С выгравированными инициалами владельца оно наводит на мысль, что человек может происходить с той стороны дороги, где его предки использовали свою собственную печать, чтобы заверять корреспонденцию или посылку, отправляемую в другие края.