Короли мод
В течение 20 века американский мужчина пользовался некоторыми очень благоприятными обстоятельствами в одежде. Этот период начался с капитуляции самой важной одинарной силы в современной мужской моде на мировых подмостках. Пока еще не Король Англии Дэвид Виндзор считался в Америке неоспоримым Королем моды. Желтоволосый наследник трона, широко известный как принц Уэльский и позднее как Герцог Виндзорский, посетил Соединенные Штаты в 1924 и стал первополосной новостью газет. Фотографы тянулись за ним с Лонг-Айлендских поместий богатейших семей Америки на ленч с президентом Кельвином Кулиджем, с заходами на скачки в Бельмонт Парк и матчи поло в Мэдоуброк.
В качестве величайшего британского коммивояжера молодой принц Уэльский и то, что он носил, стали предметами глубочайшего интереса, куда бы он ни направлялся. 10 сентября 1924 года журнал Менз Уеа (Мужская одежда) писал: “Средний молодой человек в Америке больше интересуется одеждой принца Уэльского, чем любого другого человека на земле”. Путешествия этого Паида Пайпера перевели новый мужской порядок на центральную сцену. Когда начался кризис биржевого рынка, который, как ожидалось, выметет моду прочь, он произвел противоположный эффект.
Уолл-Стрит, возможно, снес яичко, но мода – нет. Великая Депрессия вернула верховную власть в силе в руки тех немногих счастливчиков, которые все еще могли позволить себе одеваться хорошо. Общие условия бизнеса выполнили работу молотилки, отсеяв мякину, или последователей моды, и оставив зерно, людей на влиятельных постах в финансах и обществе, которые стали задавать тон. Новые обычаи одеваться среди завсегдатаев кафе, поливка и общественные мероприятия монополизировали внимание модной прессы. Не пострадавшие состояния и врожденное чувство безопасности подталкивало этих мужчин импровизировать и нарушать правила моды. По иронии, несмотря на Депрессию или, скорее, благодаря ней, следующее десятилетие оказалось самым важным периодом в мужской одежде 20-ого века.
Период между войнами обозначил последний раз, когда введение новой мужской моды (или другого способа наряжаться в старую) тянулось от верхних групп к нижним. Другими словами, перед тем как народные массы смогли подписаться на нее, высший класс должен был отказаться от нее. Любая инновация в моде требует сначала одобрения тех людей, которые считаются надежными арбитрами популярного вкуса. Только когда новая вещь принималась достаточным числом этих законодателей стиля, библии моды, такие, как журналы Искусство Одеяния или Эсквайр, рекомендовали ее более широкому кругу покупателей. Во многом подобно виноградарской подтверждению марки вина, каждый новый предмет гардероба сталкивается с ритуалом прохождения, прежде чем его могут сертифицировать как “подлинную моду”.
Если эта система не благоприятствовала достаточно высокому уровню потребительского доверия, на розничную торговлю в свою очередь, как ожидается, ложилась окончательная ответственность за его доверие к моде истеблишмента. Как советует Искусство Одеяния “Ни один торговец не найдет лучшего использования для своего времени, чем посвятить его неизменным усилиям различия настоящей и поддельной моды. Мужчина, который не может покупать уверенно, вовсе не будет покупать”. Эта точка зрения стала регулярной темой ежемесячных периодических изданий в 1930-ые годы. Магазины, продающие мужскую одежду, которой не хватало породы или которая преждевременно лишалась благосклонности моды, могли ожидать, что такая жертва быстро проявит свою верность где-нибудь еще.